Психологическое направление

Большое влияние на развитие социальной философии ока­зало ее психологическое направление, представленное прежде всего в трудах Л. Уорда, Г. Тарда, В. Парето и некоторых других мыслителей.

Лестер Уорд (1841—1913) — американский социолог, которого нередко называют отцом социологии в США. В целом положительно восприняв идеи эволюционного развития общества, обоснованные в трудах О. Конта и Г. Спенсера, Л. Уорд перенес центр тяжести с биологических моментов на психологичекие. В своих трудах “Динамическая социология”, “Психически факторы цивилизации”, “Очерки социологии” и других он пытается раскрыть психологические причины деятельности и по­ведения людей и тем самым обосновать психологические меха­низмы развития общества. Он писал, что “социальные силы суть силы психологические и заключаются в умственной при­роде индивидуальных членов общества”1.

Проблема причин и движущих сил деятельности людей одна из центральных в социальной философии Уорда. По его мне­нию, в качестве изначальной причины деятельности любого субъекта выступают его желания. Он характеризовал желания людей как “всепроникающий и весь мир оживляющий прин­цип... пульс природы, главная причина всякой деятельности”2. Обосновывая “философию желаний”3, Уорд выделяет первич­ные желания, связанные с удовлетворением потребностей людей в пище, тепле, продолжении рода и т.п. На их основе формируются более сложные желания людей, в том числе — в творческой деятельности, гражданской свободе, а также мо­ральные, эстетические и религиозные желания. “Желания людей, — пишет Уорд; — порождают их волю”, которую он на­зывает “динамическим двигателем общества”4. Желания и воля выступают, по Уорду, как основные природные и социаль­ные силы, обеспечивающие развитие общества.

Он рассматривает их как весьма динамические психические силы, действующие чаще всего непроизвольно, стихийно. Эти слепо действующие, во многом иррациональные силы до конца не осознаются людьми и не вполне контролируются ими. Вле­комые этими силами, люди действуют в заданном направле­нии и нередко лишь потом осмысливают свои поступки. Но даже если желания и влечения человека осознаны им, он мало может управлять ими и, как правило, следует им. И все-таки, считает Уорд, очень важно осознавать желания, чтобы хоть как-то управлять своими действиями в соответствии с требо­ваниями цивилизации. Он пишет, что “с тех пор, как действия организма начали определяться сознательными желаниями, начались большие преобразования, которые продолжаются до сих пор”. В качестве основного носителя коллективных стрем­лений и целей у Уорда выступало государство.

Поскольку действия людей осуществляются в их взаимном общении, они, по мнению Уорда, являются социальными дей­ствиями. В этом смысле действующий в обществе человек вы­ступает как социальное существо2. В связи с этим Уорд выдви­нул и обосновал проблему законов и принципов социальных действий людей. Ранее проблему социальных законов по-свое­му решали, как мы уже знаем, О. Конт, Г. Спенсер и К. Маркс.

Изучение этих законов Уорд относил к области социальной философии или теоретической социологии. Последняя, по его словам, “в значительной степени является философией”, по­скольку “помогает понять законы общества”3. Данные законы выступают, по Уорду, как законы социальной деятельности людей и человеческой эволюции. Они осуществляются под вли­янием указанных выше психических сил, прежде всего челове­ческих желаний и воли. Их Уорд и называет основными психи­ческими факторами цивилизации. Выявление их роли лежит в основе “психологического эволюционизма” Л. Уорда.

Сознательное воздействие на них, насколько это возможно, позволяет придать развитию общества социально направлен­ный характер, совершенствовать его в интересах большинства людей. Именно так высказывался Уорд как ученый и политик, социально-политические взгляды которого выражали в свое время интересы широких демократических кругов США.

Наряду с психологическим эволюционизмом Л. Уорда раз­вивалось направление, которое исследовало проблему психоло­гического подражания и его роли в функционировании обще­ства. Ведущим его представителем был французский мысли­тель Габриэль Тард (1843—1904). Свое учение он развил в тру­дах “Законы подражания”, “Социальная логика”, “Социальные законы”, “Этюды по социальной психологии”, “Общественное Мнение и толпа” и др.

Одной из фундаментальных проблем, решаемых Г. Тардом, Шляется проблема взаимодействия личности и общества. Он решал эту проблему, постоянно полемизируя со своим соотечественником Эмилем Дюркгеймом. Если для Дюркгейма общество, коллектив выступают как исходное начало, формирующее человека во многом по своему образу и подобию, то для Тарда первичным элементом во взаимодействии человека и общества является человек. Каждая человеческая личность живет и действует рядом со многими другими людьми. В ре­зультате их взаимодействия формируются группы людей с присущей им групповой психологией и общество как сложная система взаимодействия отдельных людей и социальных групп.

Как и Уорд, Тард решал проблему движущих сил деятельнос­ти людей, социальных групп и развития общества. Он находил эти силы в индивидуальной и групповой психике людей. Види­мо, поэтому он не проводил сколько-нибудь существенной грани между социологией как наукой о развитии общества и социальной психологией. Почти все его социологические труды были посвящены проблемам социальной психологию. Более того, Тард называет социологию “простой социальной психоло­гией”1.

Он исходил из того, что в основе социальной деятельности лежит психологический настрой отдельных людей и социаль­ных групп. В процессе их взаимодействия один человек или со­циальная группа подражает другим. Во взаимном подражании людей Тард видит изначальный элемент социальности, основ­ной способ существования и развития личности, социальных групп и общества.

Социальный организм по сути своей подражательный, счи­тал Тард. И пояснял, что подражание играет в обществе такую же роль, как и наследственность в живых организмах. Он рас­сматривал подражание как усвоение и повторение людьми того нового, что появляется в той или иной сфере общественной жизни. Этим новым могут быть малые и большие изобретения и открытия, совершенствующие быт людей, их производствен­ную, познавательную и иную деятельность, расширяющие их власть над природой, обогащающие отношения между ними. “Изобретение и подражание — таков основной элементарный общественный процесс”, — делает вывод Тард2.

Всякие новации, будь то изобретения или открытия, представляют собой акты творчества способных и талантливых шлей, которые затем усваиваются и повторяются многими людьми. В результате человеческие изобретения и открытия порождают огромное количество подражаний, распространяе­мых по всему миру.

Тард указывает на геометрическую прогрессию подража­ния. При этом он подкрепляет свои выводы многочисленными ссылками на статистику. В частности, он ссылается на статис­тику потребления кофе, табака и других продуктов, начиная с момента их первого ввоза в Европу и до того времени, когда они заполнили рынок, а также многократного увеличения числа локомотивов, построенных с возникновением железнодорож­ного дела. “Открытию Америки, — писал он, — подражают в том смысле, что первое путешествие из Европы в Америку, за­думанное и осуществленное Колумбом, вызвало множество новых путешествий, совершенных другими мореплавателями в разных направлениях; каждое из этих путешествий было новым маленьким открытием, ответом на открытие великого генуэзца, находившим в свою очередь подражателей”.

“Общество — это подражание”, — заключает Тард2. Изобре­тения и открытия одних становятся достоянием многих. Он считал, что подражания возникают на почве социально-пси­хологических отношений между людьми и направлены на вы­полнение вполне определенных функций, связанных с удовле­творением потребностей людей, достижением какой-либо пользы.

При этом Тард указывал на три основных закона, характеризующих содержание процессов подражания и их реализа­цию в обществе: 1) закон повторения, т.е. усвоения и воспро­изведения людьми тех или иных новшеств: 2) закон оппози­ции, выражающий борьбу самих новшеств или нового и ста­рого в обществе: 3) закон приспособления, т.е. адаптации людей к появившимся новшествам и изменившимся условиям жизни.

Разумеется, пишет Тард, подражательные отношения в обществе должны вести не к унификации и обеднению (усреднению) образа жизни и культуры народов, а к их обогащению. В связи с этим он заявляет, что “душа всего сущего не однородность, а разнородность”. Историю он рассматривал как непрерывную цепь подражаний, как собрание деяний, “имевших наибольший успех” и “которым более всего подражали”2. Он считал, что “верховным законом подражания” является “его стремление к бесконечному распространению”3.

Оригинальные идеи в рамках психологического направле­ния в социологии развивал итальянский социолог и политэко­ном Вильфредо Парето (1848—1923). Он обосновал логическо -экспериментальный метод исследования социальных явлений исходя из того, что выводы социологии как науки об обществе движущих силах его развития должны базироваться исключительно на точных эмпирических (опытных) данных.

Только это может обеспечить их научную достоверность и надежность, считал Парето. С этих методологических позиций он отвергал какие-либо умозрительные подходы к изучению общества, считал также, что те или иные оценочные сужде­ния — моральные, политические, религиозные и другие — не­избежно ведут к искажению социальных фактов, мешают их беспристрастному анализу.

Основную цель социологии Парето видел в выявлении и обо­сновании функциональных связей и взаимозависимостей со­циальных явлений, порождаемых социальными действиями людей. Социальные действия он делил на “логические” и “нело­гические”. Первые в той или иной степени осознаны и логичес­ки обоснованы людьми, вторые — неосознаны; инстинктивны, спонтанны. Неосознанные действия являются, по мнению Па­рето, более естественными и органически присущими людям. Именно они определяют основное содержание социальных яв­лений. Неосознанные действия непосредственно определяют­ся психическим состоянием людей, которое является постоян­ной естественной основой, психической константой их соци­альной деятельности.

В психических импульсах, склонностях и предрасположени­ях людей Парето находил “источник социальной жизни”. Так же, как Уорд и Тард, он ставил и решал проблему законов раз­вития общества, коренящихся в психическом содержании дей­ствий людей. “Человеческие действия, — писал он, — имеют закономерный характер, и потому мы можем делать их пред­метом научного исследования”1.

Закономерный характер деятельности людей определяет за­кономерный характер развития общества, всех его сфер. Зада­ча науки — выявить законы их функционирования и развития, чтобы учитывать их на практике с возможно большей пользой для общества, социальных групп и индивидов. Исходя из этого, Парето делает вывод, что “чистая экономия должна найти за­коны явлений, которые могли бы применяться как к обществу, где господствует частная собственность, так и к обществу с коллективной собственностью... она должна дать нам возмож­ность предвидеть экономические результаты при какой угодно форме общественного устройства”2. Другие науки должны вы­являть действия социальных законов в иных сферах общества, в том числе социальной, политической и духовной. Соединив данные всех социальных наук, можно составить представление о путях совершенствования общества3.

Оригинальной частью социальной философии Парето явля­ется созданная им теория элит. В рамках этой теории им реша­лись проблемы социальной неоднородности или гетерогенности общества, социального неравенства, борьбы за власть и спо­собы ее осуществления. По мнению Парето, социальная не­однородность общества и социальное неравенство обусловле­ны психологическим неравенством людей, что прежде всего выражается в неравенстве их способностей.

Наиболее способные представители общества образуют его элиты в разных сферах общественной деятельности. Они доби­ваются возможностей и прав руководить и управлять этими сферами и всем обществом. Способы руководства и управления могут быть разными соответственно основным качествам самих элит, их вождей и сложившимся условиям. Так, например, в политической сфере Парето выделял представителей элит “львов” и “лис”. “Львы” — это политические лидеры и вожди, делающие ставку на применение твердых мер и силы. Они, как правило, абсолютно убеждены в правильности своей политики, обладают сильной волей, не склонны, да и не способны к компромиссам. “Лисы” склонны к более гибкой политике, манипулированию сознанием масс, нередко прибегают к лавированию, обману, демагогии, политическим спекуляциям. Они действуют чаще всего в неустойчивых обществах, в которых динамично меняется социально-политическая ситуация.

Парето указывал на постоянную циркуляцию элит. Она за­ключается в том, что менее способные члены элиты опускаются в нижние, неэлитные группы. Напротив, более талантливые представители неэлитных групп поднимаются в элитные. В ко­нечном счете, считает Парето, творческий потенциал элит оп­ределяет возможности развития любого общества.

Социально-психологическая концепция Парето, и в част­ности его теория элит, оказали значительное влияние на раз­витие социальной философии Запада. Это влияние сохраняет­ся поныне.


4190881867273312.html
4190948520591474.html
    PR.RU™